- Я - Джоди, дочь Пулански. Ваших соседей. Доктор Джейн ничем не выказала желания пригласить ее в дом.

- Послушайте, тут чертовски холодно. Можно мне войти?

Мымра наконец-то сообразила, чего от нее ждут. Открыла дверь и впустила Джоди.

- Извините. Я вас не узнала.

Едва переступив порог, Джоди поняла, почему доктор Джейн не горела желанием пообщаться с ней. Глаза за стеклами очков слезились, нос покраснел. Несмотря на похмелье, Джоди без труда догадалась о причине: доктор Джейн оплакивала свою неудавшуюся жизнь.

На мымру, высокую, никак не меньше пяти футов и восьми дюймов, Джоди приходилось смотреть снизу вверх. Она протянула розовый "тапперуэр":

- Не найдется у вас пары ложек нормального кофе? У нас только без кофеина, а мне нужно что-нибудь покрепче.

Доктор Джейн взяла контейнер, но без особой охоты. Скрягой она Джоди не показалась, вот девушка и решила, что в данный момент доктору Джейн не по душе чья-либо компания.

- Да.., я.., сейчас насыплю.

Она повернулась и направилась на кухню, рассчитывая, что Джоди останется у порога. Однако разминка начиналась через полчаса, которые Джоди надо было чем-то занять, да и хотелось посмотреть, как живет соседка родителей. Поэтому она двинулась следом.

Они миновали гостиную, которая Джоди не показалась: белые стены, мебель вроде удобная, но везде книги, книги и книги. Ее внимание привлекли разве что украшавшие стены эстампы. Рисовала их одна художница, Джорджия О'Кифф. А привлекли потому, что каждый цветок напоминал женский половой орган.

Цветы с глубокой темной впадиной в центре. Цветы с лепестками, смыкающимися над влажной сердцевиной. Она увидела.., однако! Двустворчатая раковина моллюска, приоткрытая, с маленькой переливающейся жемчужиной внутри. Пожалуй, самый непорочный человек понял бы подтекст, вкладываемый художницей в свое творение. Может, мымра - лесбиянка, подумала Джоди. Кто еще захочет смотреть на цветочные "киски", входя в гостиную?