— Теперь вам все ясно, Джина? Вы должны приехать в «Башни», как только все вещи будут собраны.

— Да… дядя Эдмунд.

— Вы сядете в дилижанс до Бедонбери, а мой экипаж встретит вас на повороте с главной дороги.

— Да, дядя Эдмунд.

— Вас, конечно, будет сопровождать ваша няня, — продолжал лорд Келборн, — но после этого ей придется уехать. В «Башнях» для нее нет места.

Джина набрала в грудь воздуха. Затем она с усилием произнесла:

— Дядя Эдмунд, может быть, можно устроить так, что нянюшка останется со мной? Она была с папой и мамой с моего рождения.

— Ей давно пора на покой, — ответил лорд Келборн, — к тому же в восемнадцать лет вам уже не требуется присмотр няни.

Он откашлялся и добавил:

— Собственно говоря, я уже решил, что вы будете делать, когда переедете к нам с тетушкой.

Последовала пауза. Дядя явно ожидал от Джины вопроса, и она спросила:

— Что… именно, дядя Эдмунд?

— Очень многое нужно сделать по дому, а когда вы с этим закончите, то будете помогать мне в организации миссионерской деятельности на Востоке. Я еще не нанял секретаря для этой цели, хотя надеюсь, что найду подходящего человека в Лондоне.

Джина пробормотала что-то, но громко говорить не осмелилась, и дядя продолжал:

— С каждым годом моя работа приносит все больше плодов, что доставляет мне большое удовольствие. Вы будете нести свет Евангелие тем, кто пребывает во тьме, и таким образом поможете и своей собственной душе.

В голосе его послышались восторженные нотки. Уловив это, Джина поняла, почему ее дядюшку называли «пэром-проповедником».

Дядя взял со стола пачку каких-то бумаг и сказал:

— Разумеется, перед отъездом из Лондона вам следует приобрести черное платье. Я был глубоко удивлен, увидев, что вы не носите траура.