С метлой в одной руке и с тряпкой в другой, Грей остановилась передохнуть и критическим взором окинула холл. Благодаря ее неустанным трудам и усилиям, за прошедший месяц замок претерпел много изменений внутри и снаружи, но нигде перемены к лучшему не были столь разительны, как здесь, в главном холле.

Исчезла гнилая солома, покрывавшая пол прежде. Грей приказала выкинуть ее в первый же день по приезде в Медланд. Теперь пол был устлан свежим тростником, пахнувшим травами. Выметена паутина, скопившаяся в ужасающих количествах, вытерт толстый слой пыли. Темные матерчатые занавески на окнах, через которые проникали лишь холодные сквозняки, заменены промасленным полотном, пропускавшим рассеянный дневной свет. Столы и скамьи, готовые вот-пот рухнуть под весом мужчины, отремонтированы, но они не выглядели лучше, несмотря на все старания Грей. Даже старые, потрепанные гобелены были за эти дни починены и вычищены.

И все же Грей с печальным вздохом вынуждена была признать, что, сколько бы она ни трудилась, Медланд никогда не будет выглядеть великолепно. Но, по крайней мере, сейчас он хоть стал пригодным для жилья. И благодарить за это следовало слуг – без их помощи ей не удалось бы привести в порядок запущенный замок, несмотря на всю решительность.

Со стороны Грей потребовалось большое терпение и постоянное проявление интереса к причинам столь удручающего состояния отцовского жилища, прежде чем люди начали говорить с ней откровенно. Отбросив, наконец, суеверные опасения насчет дьявольского пятна на виске девушки, они рассказали ей, что происходило во владениях барона за последние годы.