— Нам не удалось найти. Может, вам, транспортникам, повезет!

— Дело большое?

— Два тома. Но существенного на десять страниц. Главное я сказал.

— Что-нибудь делается? Арест на корреспонденцию?

Мордастый кивнул.

— У меня все ее соседи и родственники под колпаком. Все глухо…

Пока они говорили, Ваникевич что-то тихонько насвистывал под нос.

— Преступление совершено вроде просто, но толково… — Зам по оперработе снова завозился на жесткой скамье.

Они поднялись, Ваникевич смотрел на Денисова сочувственно, его видновский коллега — скорее насмешливо.

— У вас это первый труп за год? — поинтересовался он. Убийства были для него лишь мерой трудовой занятости, напряжения в работе.

— Первый. Родственники, знакомые… Все установлены? -спросил Денисов.

— Все. Я проверял. Даже на кладбище был.

— Где она похоронена?

Розыскник назвал кладбище.

— Она же еврейка. Хоронили по обряду. По моим данным, могилу после этого никто ни разу не навестил. Ни цветка, ни горсти песку… Прощаясь, Денисов сообразил, что все время говорили о его, денисовских, делах и хоть бы словом обмолвились о проблемах областников. Спросил у Ваникевича:

— С визитом Рейгана работы много?

Ваникевич пожал плечами:

— Пока не особо. Вот Нэнси Рейган махнет на днях в Переделкино — тут уж наша епархия, Московская область. Порядок обеспечивает наш главк.

— А в Переделкино почему? — удивился Денисов.

— В гости. К Андрею Вознесенскому.

Денисов кивнул:

— Рано едет?

— Нэнси? Нет, конечно! — Ваникевич зевнул. — Но нас-то все равно соберут ни свет ни заря… Да ладно! Разбегаемся?

— Главк Московской области пять лет возится с этим убийством… — заметил Бахметьев по поводу дела Сусанны Маргулис. — Я бы не хотел, чтобы мы, бросив свое, занялись раскрытием убийства в Московской области.

— А если через Сусанну Маргулис мы выйдем на комнату матери и ребенка…