«И тогда настроения эти, понимание — необходимо и важно…»

— …Представляю, что этот старый болтун Нейбургер -казенный еврей, наплел на меня! А я, по существу, не могу даже считаться евреем, поскольку не рожден еврейской матерью… Понимаете? Кнессет, израильский парламент, принял закон…

— Мне показалось, Богораз — русская фамилия, что-то вроде «богомаз»…

— Ничего подобного! — Он посигналил идущей впереди машине, та приняла правее. — Это древняя аббревиатура. Богораз значит «сын священника — рабби Залмена».

Он гнал машину, разгоряченный своими мыслями.

— Не боитесь гаишников? — спросил Денисов.

— У меня тут один приборчик, — Богораз показал на крошечный кубик, прикрепленный под крышей. — Суперрадар. Он предупредит…

— Разрешено? — Денисов кивнул на прибор.

— А почему нет? Содействует безопасности движения.

Денисов не мог начать интересовавшую его тему — для этого оба они должны были хоть в самом незначительном прийти к согласию.

— Вас тоже назвали в честь деда… Менлин! — сказал Денисов.

— Он все перепутал! — Богораз дернулся. — Менлин — мой брат, муж Полины. Родители назвали меня Карми. По паспорту я — Михаил, Михаил Михайлович… Между прочим, у евреев вы редко это встретите — Михаил Михайлович, Аркадий Аркадьевич… — «Еврей», «евреи» — было его пунктом, разговор постоянно сводился к одной теме. — У нас это значит, что сын родился после смерти отца и назван в его честь…

— Вот как!

— Имя дается только в память умерших. Сироту у нас всегда легко отличить!

За длинный этот день Денисов услышал по меньшей мере полсотни незнакомых имен; он догадывался, что стоит лишь в самом начале еврейской антропонимики…

Богораз уже гнал «жигуль» по Симферопольскому шоссе к кольцевой автомобильной дороге.

— Я не уехал! Я хочу пожить здесь, как все. Как русские, как украинцы. В равноправии. В уважении к своей нации. Пусть будет по радио и «русская красавица», и «русское поле»… К этому привыкли. Но чтобы и «еврейская мама», «еврейская жена»…