Когда он садился в машину, Богораз внимательно взглянул на него, но ничего не сказал: вероятно, пожалел о своей откровенности.

Доехали молча. Выходя, Денисов спросил:

— Работы много?

— В кафе? — Богораз тоже вышел. — Еще как! Перед приездом Рейгана всю ночь работали… — Догадался ли он о том, что Нейбургер обязательно расскажет Денисову про его ночное отсутствие дома в субботу? — Думали, кто-то из американцев обязательно захочет поесть кошерное…

Богораз поправил галстук. Лицо его было потным. Легко было представить, что он чувствует — выряженный в парадную финскую «тройку».

— А что? — Он снова держал себя заносчиво и в то же время растерянно.

— Я хочу еще раз встретиться.

Богораз качнул ватными плечами.

— Будете вызывать? Когда?

— Сегодня. Я позвоню.

В дежурке Антон Сабодаш сообщил Денисову последние новости:

— Семейка эта из Ворошиловграда… Кочетура Нина Максимовна, с ребенком, со стариком…

— Те, что уехали до обнаружения трупа?

— Да, уже засветились.

— Они в Москве?

— Они и не думали уезжать.

Говорили коротко: Антону должен был звонить дежурный по Управлению.

— Милиционер видел всю семью на Казанском… Пригласил пройти в отдел. Старик по дороге убежал. Пока бегал за ним — и жена, Кочетура, слиняла. Вместе с ребенком.

Расследуя, по существу, другое преступление — убийство Сусанны Маргулис, Денисов от многого отошел. Сабодаш это почувствовал:

— Областники впрягли тебя в свои дела…

— А что сама Кочетура? Конечно, она не жена…

— Сожительница. А его фамилия — Гринчук. Гринчук Андрей Николаевич. Четырежды судим. Был признан особо опасным рецидивистом.

«Розыск убийцы…» — написано было на ориентировке под стеклом.

— Прости… — Антон снял трубку.

Денисов глянул издалека на рабочие телевизоры, на их экранах непрерывно, все двадцать четыре часа в сутки шла прямая передача с мониторов, установленных на вокзале. Черно-белая толпа по-прежнему беззвучно текла вдоль залов, переливаясь на перрон. Один из младших инспекторов от нечего делать нажимал кнопки мониторов, искал сюжеты.