На столе перед Королевским, погруженный в целлофановый пакет, лежал новый туристический топорик. На лезвии были хорошо видны бурые пятна.

— Вполне может оказаться нашим… — сказал Королевский.

— Как он попал к дворнику?

— В контейнере лежал. На Кожевниках, тут рядом. Я направляю на экспертизу… — Королевский принялся снова осторожно заворачивать зловещую находку в газету.

— Что у тебя? — спросил у Денисова Бахметьев.

— Морг. Хочу показать труп. Кроме того, образцы одежды потерпевшей, я их так и не взял.

— Не боишься, что твои старушки на опознании могут сами отдать концы? — спросил Королевский.

— Я везу мужика… Богораза!

«Богораз», — записал Бахметьев. В конце каждого дня он отчитывался о проделанной работе перед Виловым, а тот докладывал начальнику управления.

— Как его имя-отчество?

— Михаил Михайлович. — Денисов собрался идти. — Он родился после смерти отца — в этом случае наследуется родительское имя…

— Теперь у нас в розыске свой специалист по этой самой науке. Еврейской…

— Антропонимике… — Королевский пригладил смолистую, аккуратно подстриженную шапку волос. — Науке о личных именах.

— Я поехал. — Денисов взглянул на часы.

Больничный коридор был пуст. Денисов прошел в дальний конец, нажал на звонок у двери. Богораз, шедший позади, перевел дыхание.

— Морг? — В голосе послышалась плохо скрываемая растерянность.

— Не приходилось бывать?

— Нет пока.

За дверью раздались шаги. Недовольный голос:

— Кто там еще?

— Милиция.

Дверь приоткрылась. Денисов увидел санитара в длинном резиновом фартуке.

— Санитарный час… — Он начал объяснять еще за дверью. Узнав Денисова, кивнул: — Для вас-то всегда открыто…

Одной рукой он придерживал дверь, в растопыренных пальцах были аккуратно размещены неполный стакан водки, кусок колбасы, огурец и дымящаяся сигарета.