- Приручи его настолько, чтобы отвести к алтарю и сделать отцом твоего ребенка, и тогда «Розовый утес» и все остальное будет принадлежать тебе, Мэгги.

Сколько раз делал ей Вивиан подобные внушения за последние два года? Забавный вызов, как казалось Мэгги, часто повторяющаяся шутка. Она никогда не принимала его слова всерьез.

- Что мне до него? Ты избаловал меня, Вивиан. Я не интересуюсь молодыми людьми. Ни один из них не обладает ни твоей savoire faire1, ни обаянием.

1 Сметливостью (франц.).

- Или просто не пользуется им.

- Может, он не понравится мне, Вивиан, а я не могу выйти замуж за человека, не питая к нему хотя бы симпатии.

- Бью, нравится всем женщинам. - У него всегда был наготове ответ.

- Ну, может, я не понравлюсь ему, - возражала она.

- Что ему может не понравиться в тебе? Когда дело касалось этого вопроса, добродушному подшучиванию приходил конец. Не в ее принципах позволять унижать себя. В прошлом ей пришлось сталкиваться со множеством людей, стремившихся подавить ее чувство собственного достоинства и обращавшихся с ней, как с самым ничтожным существом, и она решительно восстала против. Горькие разочарования научили Мэгги не рассчитывать на симпатию и взаимопонимание.

Неожиданно произошло чудо - весь персонал радушно принял и полюбил ее. Ни в ком из них она не чувствовала зависти или желания «подсидеть». Вивиан представил Мэгги своей няней, и, несмотря на чрезвычайно странное определение ее статуса, все восприняли это, как должное.

Часто обсуждаемая Вивианом идея завлечь «необузданное дитя» и заставить продолжить род Прескоттов также встретила их общее одобрение.

Безумная идея.

Но теперь эта идея перестала казаться такой уж безумной, а скорее налагала на Мэгги большое бремя ответственности.