Она довольно рассмеялась:

— Если бы вы жили во времена моей бабушки в деревне Дарнесс-Киль, то, наверное, тоже вместе с жителями бросали бы в нее камнями, как в ведьму.

— Вы шутите, конечно. В этом веке ведьм уже не забивали камнями, не правда ли? Это ушло вместе с салемским процессом.

— Но жители Дарнесс-Киля ненавидели мою бабушку и боялись ее, — с вызовом сказала она.

Я засмеялась:

— По-моему, вам очень хочется меня убедить, что она действительно была ведьмой.

— Бабушка обладала властью — даром, которым тогда редко кто владел, тогда и теперь, — ответила Шерил. — Старые люди в деревне рассказывают о ней много странных историй. Некоторые говорят, что я на нее похожа. Те, кто еще ее помнят. Однажды они действительно бросали в нее камни. Она проезжала по деревне, Игорь правил лошадьми. Жители стали бросать камни в экипаж, и лошади понесли.

— Экипаж? Ради бога! Как давно это было?

— В 1919-м или 20-м. И не надо смеяться. Это правда. Игорь все хорошо помнит, и Саша тоже.

— Кто такой Саша? И если Игорь правил лошадьми в те давние времена, то, вероятно, сейчас староват, чтобы быть вашим шофером? Вы же сказали, что Игорь — ваш шофер.

— Молодой Игорь, — объяснила Шерил. — Сын старого Игоря. Слуги переженились между собой. Вы скоро всех их увидите. Вот и деревня.

— Может, мне надо укрыться от камней? — спросила я.

— Вы дразните меня. Времена немного изменились. Но тем не менее вы не найдете в деревне ни одного человека, который осмелился бы прийти в «Молот ведьмы» ночью. Даже теперь.

Я внимательно рассматривала старинные деревенские дома, показавшиеся впереди. Двадцать или тридцать их теснилось по обеим сторонам дороги, ведущей к пристани, где у причала было привязано несколько рыбацких лодок. На грубых деревянных шестах, вбитых в травянистый берег, сушились сети и корзины для лобстеров.