Когда на следующий день Лоретт проснулась, солнце стояло уже высоко и на кухне шаркал дедушка. Томно потягиваясь, она долго разглядывала зеленые обои и белые ситцевые шторы. В детстве, отважившись на поездку сюда из расположенного в трех кварталах дома родителей, она часто ночевала в этой комнате. Но с переездом в Миссури они так редко посещали Локэст-Гроув…

Через закрытую дверь спальни слышно было, как дед с трудом поднимается по лестнице. Вот он постучал к ней:

— Завтрак готов, Этти.

Откинув простыню, она натянула на ночную рубашку халат.

— Не надо было тебе этим заниматься! — упрекнула она его, завязывая поясок и спускаясь за ним по лестнице. — Я бы и сама себе что-нибудь приготовила, когда проснулась.

Пропустив ее тираду мимо ушей, он указал рукой на стул возле круглого деревянного стола.

— Бекон и свежие яйца. Ешь давай!

Лоретт послушно принялась за еду, наблюдая, как дед моет свои вечные стеклянные консервные банки.

— Не знаешь, когда открывается библиотека? — спросила она, протянув руку за хлебом.

— Нет, не знаю.

— Ладно. Сейчас позвоню и сама узнаю.

— Не получится, детка. — Он опустил еще несколько банок в мыльную воду. — На прошлой неделе у меня отключили телефон.

Лоретт удивленно воззрилась на него, забыв про еду.

— Почему же, дедушка? Тебе ведь очень нужен телефон! Мало ли кому придется позвонить: чтобы помощь оказали, продукты доставили…

Он хмыкнул.

— Ты думаешь, в наше время кто-нибудь занимается доставкой продуктов? Кроме того, я не просил снимать аппарат: они просто явились и забрали его. — Дед гордо вскинул голову: — А мне наплевать! Этой телефонной компанией заправляет кучка негодяев, и я не намерен больше иметь с ней никаких дел!