Бросив взгляд на его форму, она рассмеялась:

— Никогда бы не подумала, что ты станешь полицейским!

— Никогда бы не подумал, что ты докатишься до ограбления автоматов, — добродушно парировал он.

— И ничего я не грабила! Этот придурок сожрал мои монеты и ни черта не выдал! Я просто пыталась вернуть свои деньги! — Она хотела что-то объяснить ему, но, увидев его усмешку, осеклась.

— Я тебе верю. У тебя честное лицо. И оно всегда было таким, — добавил он, прикоснувшись рукой к ее щеке.

Это было мимолетное прикосновение, но за те мгновения, когда его ладонь прижималась к ее щеке, она почувствовала не только тепло его руки: она ощутила, как ее пронзил эротический ток, не имевший ничего общего с детской дружбой, которая когда-то связывала их. Лоретт вдруг почувствовала, что то же самое испытал в эту минуту и Джефф.

— Предлагаю закрыть тему. Позволь отвезти тебя туда, где ты сможешь купить сколько угодно этой самой кока-колы. — И он вышел из машины.

Пока он собирал на земле рассыпанные монеты и закрывал автомат, она не спускала с него глаз. Джефф Мюррей и в самом деле стал очень привлекательным: он двигался с плавной мужской грацией, свойственной человеку, тренированные мышцы которого легко подчиняются его воле.

Через минуту Джефф уселся в автомобиль и они выехали с автозаправочной станции.

— Долго ты собираешься пробыть в нашем городе? — спросил он, чтобы завязать беседу.

— Пару месяцев, — неуверенно ответила она.

Она пока не могла предугадать свое будущее из-за его явной неопределенности — время еще не пришло. Два дня назад, выходя из своего офиса в «Техкоре», Лоретт чувствовала одно лишь облегчение, так как покидала мир всеобщей оголтелой до изнеможения работы по двенадцать часов в сутки без выходных. В конце концов, и она имеет право на личную жизнь. Только вот для чего?