Мэри была вполне зрелой девушкой с пышной грудью, а мать Лоретт приходила в ужас от ее желания носить бюстгальтер.

— Ну и как поживает Мэри Джейн?

Он равнодушно пожал плечами.

— Она вышла замуж за какого-то парня из Кентукки и уехала. Но давай-ка лучше поговорим о тебе! У тебя есть на примете какая-нибудь другая работа?

— Боюсь, что нет. — Она горестно улыбнулась. — Правда, я даже не уверена, придется ли вообще какая-нибудь работа мне по вкусу, но с компьютерами я, кажется, тоже разошлась навсегда. Думаю, надо как следует поразмыслить, прежде чем обратиться в бюро по трудоустройству.

Вдруг Лоретт, бросив взгляд на настенные часы за спиной Джеффа, вскочила.

— Боже, уже почти двенадцать! Пора возвращаться. Дедушка с ума сойдет, если, проснувшись, не обнаружит меня дома!

Джефф неохотно изменил свое уютное положение и встал, взяв фуражку. По дороге они мило беседовали о своих старых друзьях. Когда же машина остановилась перед ее домом, Джефф вдруг нежно поцеловал Лоретт в губы.

— Это только потому, что ты моя старая подружка, и потому, что я очень рад тебя видеть!

Но его теплая улыбка, взгляд его карих глаз говорили отнюдь не о дружеских чувствах, а о чисто мужском интересе к ней. Бесшумно поднимаясь к себе, она все еще указательным пальцем потирала губы. Да, Джефф — бесспорно чарующий мужчина! Своими бархатистыми карими глазами, откровенной легкой улыбкой и стройным телом он наверняка соблазнил не одну женщину. Ведь и ее он очаровал в далеком прошлом…

Отжавшись в последний раз, Джефф лег навзничь на голый холодный пол. Уходя из полиции Мемфиса, он поклялся, что никогда не потеряет своей обычной формы и не позволит себе расслабиться. Хотя Локэст-Гроув был небольшим городком, Джефф намеревался бдительно нести свою службу.

Вытерев полотенцем пот с лица и груди, он приступил к приседаниям. «Восемь… девять… десять…» Он опять, тяжело дыша, откинулся на пол. Одна нога уже немного побаливала, и, вероятно, завтра придется немного похромать.