И хотя вырученных денег все равно не хватило, кредиторы, рассудив, что это лучше, чем вообще ничего, удовольствовались малым и перестали досаждать семье Рокбурнов.

Внезапно Мариста вспомнила, что есть еще старая коляска гувернантки. В детстве они с Летти обожали на ней кататься.

За эти годы коляска изрядно обветшала, и никто не захотел ее покупать"

Мариста и Летти пошли к конюшне и чистили коляску до тех пор, пока она не приобрела более или менее приличный вид.

Потом они запрягли в нее лучшую из двух оставшихся лошадей.

После самоубийства сэра Ричарда для Энтони было непереносимо оставаться в доме, поэтому он с утра до вечера ездил на них по поместью, пока бедные животные не начинали валиться с ног.

Но с тех пор, как он нанялся к Доусону, усталость не позволяла ему по вечерам ездить верхом, и лошади, стоя в конюшне, разжирели и обленились.

Что касается Маристы и Летти, то им было проще при необходимости дойти до деревни, чем звать конюха и просить оседлать лошадей.

Мариста вообще любила ходить пешком, нередко спускалась к морю и гуляла по берегу.

Иногда она думала об отце, но чаще сочиняла на ходу всякие истории.

У этих историй всегда был счастливый конец, потому что ей неизменно удавалось отыскать таинственное сокровище при помощи русалок, лесных нимф или ангелов.

Обладая богатым воображением, Мариста настолько погружалась в собственные выдумки, что порой ей было трудно понять, где заканчивается фантазия и начинается реальная жизнь.

И вот сейчас она оказалась перед жестокой необходимостью на коленях просить о милосердии ненавистного ей человека.

— Если он откажет нам, что тогда будет? — спросила Мариста, заранее опасаясь ответа.

Словно прочитав ее мысли, Летти сказала:

— Я уверена, все будет не так плохо, как ты думаешь.

— Что может быть хуже, чем необходимость встретиться с графом?