— А что еще ему оставалось? — Мариста пожала плечами. — Вообще-то маменька говорила ему то же самое, но его уже было не остановить.

Летти улыбнулась.

— Папенька был довольно импульсивным человеком, и я вся в него. А ты больше похожа на маменьку.

— Надеюсь, — оживилась Мариста. — Для меня очень лестно быть хоть чуточку похожей на нее.

— Ты просто ее копия, — убежденно заявила Летти. — В деревне все так и говорят: «Мисс Мариста точно как ее мать, царствие ей небесное. Самая прекрасная леди из всех, кто жил когда-нибудь на этой земле!»

Она так похоже изобразила деревенский выговор, что Мариста рассмеялась.

— Приятно все-таки, что нас здесь уважают.

Сестры некоторое время пребывали в задумчивом молчании, пока Летти не произнесла неуверенно:

— Предположим… Только предположим, что.., граф пригласит нас на прием… Ты пошла бы?

— Разумеется, нет! — отрезала Мариста. — — Я не желаю иметь с ним ничего общего. Не забывай, именно из-за него бедному Энтони приходится работать на ферме у Доусона, которого он ненавидит.

— По крайней мере он зарабатывает деньги, — парировала Летти. — Я вчера не спала, все думала, есть ли какой-нибудь способ и нам заработать на жизнь. Что-то же мы умеем, Мариста…

— Я тоже об этом думала. Но, хотя по настоянию маменьки мы получили неплохое образование, вынуждена признать, как это ни обидно, что у нас нет никакой надежды заработать хотя бы пенни, если только мы не станем мести улицы или разносить молоко!

И уже другим тоном Мариста добавила:

— Кстати о молоке. Сегодня твоя очередь забрать его с фермы и заплатить за эту неделю. Деньги на шкафчике в кухне.

Летти вздохнула.

— Значит, мне опять придется выслушивать охи и ахи матушки Джонсон насчет «старого доброго времени» да бесконечные жалобы, что самых лучших и сильных мужчин забрали на войну и теперь некому починить ей крышу.