– Говорю тебе, Селина совсем не глупа. – Но тут же нахмурился. – Она случайно не упоминала, почему Дебра пришла к ней, а не к нам?

– Я не спрашивал об этом, просто предположил, что так бывает чаще всего, – ответил Рид, уже понимая, что он предъявил слишком серьезные обвинения и задал слишком мало вопросов.

Док покачал головой.

– Нет, ты ошибся. С Деброй Рэмси случилось что-то, о чем ей не хотелось говорить, – продолжал он, и тревожные морщины прорезали его лоб. – Я наблюдал ее с самого рождения. Стоило Дебре подхватить простуду, порезаться, сломать руку и тому подобное, и она шла ко мне.

Но когда я сказал, что по возрасту ей уже пора каждый год сдавать мазок, она заупрямилась. И с тех пор, приходя на осмотр, она отказывалась от гинекологического обследования. Конечно, в наше время еще встречаются чрезмерно стыдливые женщины, но вряд ли это относится к Дебре Рэмси.

Рид вспомнил, как осматривал эту двадцатипятилетнюю женщину.

– На приеме у меня она держалась очень скованно и нервно, – заметил он. – Мы с Глендой вдвоем пытались успокоить ее, но она вела себя так, словно чего-то опасалась. Боюсь, так дело кончится выкидышем.

– Это действительно возможно? – заволновался Док.

– Да, – подтвердил Рид. – Вместе с беременностью у нее развивается диабет. Ей придется быть чрезвычайно осторожной.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Беспокойство не оставляло Рида. Весь вечер он провел как на иголках. После ужина, испытывая потребность в движении, он вышел на прогулку, но не мог поверить своим глазам, видя, куда несут его ноги – прямо к дому Селины Уорли.

Рид убеждал себя, что перед этой женщиной необходимо извиниться. К тому же случай с Деброй Рэмси беспокоил его, и, если Селина знала что-нибудь, что объяснило бы боязнь этой пациентки, это могло пригодиться Риду.

Селина сидела в качалке на веранде и вязала. Вместо умиротворения, которое она обычно ощущала чудесными летними вечерами, сегодня весь день ее мучило одиночество.