Поэтому устремленность к истине, особенно касающейся богов, есть тяга к божественному, ибо она содержит изучение, исследование и восприятие вещей священных и является делом более святым, чем любое очищение и служение в храме; не менее приятна она и богине, которой ты служишь, небывало мудрой и расположенной к мудрости, само имя которой, как представляется, говорит о том, что более всего ей присущи способность познавать и знание.

Ибо Исида — греческое имя, так же как имя Тифона*, который, будучи врагом Исиды, беснуется в своем невежестве и лживости и разрывает, и уничтожает священное слово**, которое богиня собирает, соединяет и передает посвященным в таинства; и посвящение, предписывающее постоянно умеренный образ жизни и воздержание от многих видов пищи и любовных услад, ослабляет разнузданность и любовь к наслаждениям и приучает людей пребывать в служении непреклонными и суровыми, целью чего является постижение Первого, Владычествующего и доступного только мысли; богиня призывает искать его, и он пребывает вместе с ней, рядом с ней и в связи с ней. Название же храма, бесспорно, возвещает о постижении и знании сущего: он именуется Исейон*** в знак того, что мы познаем сущее, если разумно и благочестиво приблизимся к святыням богини.

* Плутарх ошибается: Исида — египетское имя, Тифон — греческое божество, отождествленное с Сетом. Плутарх производит первое имя от oi6a — знать, второе — от tixpoco и тифсо — дымить, жечь; беситься, чваниться.

** Здесь под священным словом (логосом), очевидно, подразумевается Осирис.