Ничего себе устроился! Этот чужак как хозяин расселся в отцовском кресле напротив камина, водрузив ноги на низкий столик, и со стаканом в руке просматривал старый журнал, один из тех, которые выписывал и в которых печатался покойный Джеймс Марчмонт.

— Наслаждаетесь? — сквозь зубы процедила хозяйка.

Макс взглянул на нее, одарил любезной улыбкой и подбросил в руке журнал.

— Весьма занятно, — снисходительным тоном произнес он. — Мне кажется, ваш отец был крупным специалистом в области миграции китов.

Заметив, что девушка не разделяет его безмятежности, Горинг, нахмурившись, спросил:

— Что-то не так?

— Разве? — удивленно переспросила Джил. — Что может быть не так? — И сдвинув брови, добавила: — Все так, если не считать того, что я чуть не надорвалась, пытаясь убрать проклятое дерево, свалившееся поперек дороги, ведущей в мастерскую, и того, что я промокла до нитки и промерзла до костей под этим мерзким дождем! А в остальном, конечно же, все просто великолепно!

В серых глазах Макса блеснул огонек, лицо осветилось ленивой улыбкой. Смерив ее с головы до ног насмешливым взглядом, гость любезно заметил:

— Да уж, выглядите вы, словно крыса, которую только что вытащили из пруда.

В первый момент Джил даже не нашлась, что ответить, но потом, вместо того, чтобы проигнорировать его сравнение, взорвалась:

— Хотела бы я на вас посмотреть, если бы вы провели три часа под дождем в бесплодных усилиях сдвинуть это проклятое дерево, а не сидели бы развалясь в кресле перед камином, потягивая виски моего отца!

Горинг помрачнел, зло прищурился.

— И как это следует понимать?

— Как слышали, так и понимайте! — фыркнула Джил. — Дерево само не встанет и не уйдет. И пока я надрывалась, выполняя мужскую работу…