Девушка остановилась возле кровати, глядя на раненого с тяжелым чувством собственного бессилия. Может быть, разбудить его? Заставить что-нибудь съесть? Измерить ему температуру? Что, если рана воспалилась, начался сепсис?

Несмотря на то, что пострадавший производил впечатление человека крепкого, она испытывала к нему щемящую жалость. Снова при взгляде на его сильные, мускулистые плечи и руки у нее возникло неведомое ранее чувство. Вот он лежит, совершенно беспомощный, такой длинный, что ступни упираются в спинку кровати… Какие у него красивые длинные ноги, какой профиль… Да, Макс Горинг очень интересный мужчина.

И вдруг больной повернул голову и открыл глаза. Взгляд его, озадаченный и не вполне ясный, ненадолго задержался на хозяйке коттеджа, затем прошелся по комнате. Упираясь локтями в матрас, Горинг подтянулся, оказавшись в полулежащем положении, однако при попытке сесть, застонал, зажмурился и уронил голову на подушку, рукой прикрыв лоб.

— Что с вами? — воскликнула Джил и, подбежав к кровати, склонилась над пострадавшим.

— Не знаю, — пробормотал он сквозь сжатые зубы. — Похоже, у меня сломаны ребра.

— Господи, — с упавшим сердцем прошептала девушка.

Ничего себе сюрприз! Ее никто не учил лечить переломы! Что делать с его ребрами? Стянуть? Как? С помощью чего?

Между тем больной снова открыл глаза и недоверчиво нахмурился.

— Где я? И кто вы такая?

— Меня зовут Джил Марчмонт, — отчетливо проговорила она. — Это мой коттедж. С вами произошел несчастный случай. Я привела вас сюда, так как добраться до больницы невозможно — упавшее дерево перегородило дорогу. Вы меня понимаете?

Мужчина кивнул.

— Джил Марчмонт, — пробормотал он, улыбнувшись, и закрыл глаза. Его снова сморил сон.

— Послушайте, — громко позвала девушка, — мне кажется, вам надо попытаться проснуться и поесть.

Никакой реакции.