Она испуганно обернулась, ожидая увидеть какую-нибудь небольшую зверюшку, но уж никак не миниатюрную рыжую гончую, вынырнувшую из поросли без ошейника, поскуливая и ковыляя на трех лапах. Переднюю лапку она держала на весу.

Песик подошел, когда она поманила его, но отшатнулся прочь, едва Роза попыталась погладить животное через низкое ограждение. Она остановилась, не зная, что делать. Скорее всего, песик приковылял из города, ведь других домов поблизости не было видно. Если у животного повреждена лапа, не следует оставлять его в таком месте на ночь.

Хотя, возможно, он живет по ту сторону забора? В конуре? И хозяин собачки тот, кто выжигает древесный уголь? Однако такое Розе казалось маловероятным. Уж больно необычной породы был песик. Лучше всего попытаться поймать животное и отнести в город, где она сможет навести необходимые справки о владельце собачки.

Держась за столбик, на который была намотана колючая проволока, Роза перешагнула через невысокое ограждение, даже не задев его. Но и шансы на поимку пса оказались столь же невысоки. Собака, явно забыв про свою травму, постоянно ускользала из рук. Роза остановилась, подумывая, не оставить ли животное здесь, и внезапно заметила, что с другой стороны ограждения за ней наблюдает высокий мужчина с непокрытой головой, в ветровке и бриджах для верховой езды. Лицо его оставалось в тени, и в гаснущем свете дня виден был лишь силуэт. Но когда мужчина приблизился к Розе, она разглядела лицо – скуластые щеки, тонкий орлиный нос. Больше двадцати пяти, но меньше тридцати – это уж точно.