– Да. Для всех найдется работа. Скажите Жильберту, чтобы записался утром в конторе. Или нет… если вы направляетесь домой, мадам Дюран, я пойду с вами и скажу ему сам. – Он повернулся к Розе: – Тогда au revoir, мадемуазель. Вы уж извините меня.

– Au revoir, монсеньор! – Досада Розы не позволила ей встретиться с ним глазами.

Хотя Сент-Ги не оглянулся, было ясно, что он догадывается, почему она застыла на месте как вкопанная.

«Что я наговорила? Что наделала?» Роза лихорадочно перебирала в голове все, о чем они говорили, пока смотрела вслед Сент-Ги и женщине. Только потом она позволила себе войти в «Ла Ботикью».

Сильвия была уже на ногах. Она приготовила чай и дулась на Розу за столь долгое отсутствие.

– Ты уж извини, Сильвия, дорогая… – начала было Роза, но прервалась, будучи не в силах произнести что-либо в свое оправдание. Острый стыд от допущенной глупости, в которой теперь предстояло покаяться, накрыл ее с головой.

Пребывая в смятении, она скорее рухнула, чем опустилась на ближайший стул.

– Ох, Сильвия, – вымолвила она, – поверишь ли, но с тех пор, как вышла на улицу, я ухитрилась разрушить все наши надежды, связанные с этим магазином!

– Ну, ты так долго отсутствовала, что тебе вполне хватило бы времени разрушить надежды всех жителей в этой дыре, – сухо ответила Сильвия. – Но продолжай… Чего же такого особенного ты успела натворить в первый день нашего пребывания здесь?

Роза собралась с духом и все ей рассказала.

Глава 2

Сильвия слушала в восторженном ужасе. В конце рассказа попросила:

– Повтори мне снова… что точно ты говорила, когда обзывала его?

– Насколько могу припомнить – аристократ, диктатор, лендлорд… я, должно быть, спятила, но откуда мне было знать? Он, как предполагалось, отсутствовал и… ну, например, как ты себе представляла монсеньора Сент-Ги?