В радостном возбуждении они наспех прикинули свои возможности и средства. Сильвия раньше работала в магазине дамских сумочек на Пикадилли и знала хотя бы основы торговли кожгалантереей. После аварии ей была выплачена некоторая компенсация. У обеих были небольшие сбережения. Раз уж они брали на себя неоплачиваемую работу, согласия французского министерства труда не требовалось и издержки на получение визы были незначительны…

Итак, они могли вполне управиться своими силами. Далее последовал срочный обмен телеграммами с уточнением деталей, вынужденная отсрочка, связанная с увольнением Розы из фирмы, затем лихорадочные сборы, прощальная вечеринка, устроенная экспромтом, – и вот они уже на месте, во всеоружии, жаждущие испытать очарование. Но вместо этого обескураженные пустыми улицами Мориньи, ветром, дождем, холодом и, более всего, новостями мэтра Веррье, произведшими на них впечатление разорвавшейся бомбы.

Роза ощущала только одно: она должна услышать все еще раз со всей удручающей ясностью.

– Вы действительно имеете в виду, – спросила она, – что без разрешения землевладельца, с которым моя тетя заключила арендный договор, нам нельзя будет вести ее бизнес, пока она сама отсутствует?

Мэтр Веррье склонил голову и сцепил пальцы рук.

– Да, это так, – подтвердил он, – и, как я уже сказал, я никак не могу понять, почему мадам Боннар не попросила меня посвятить монсеньора Сент-Ги в свои планы насчет вас.

Но как раз это Роза прекрасно понимала. Из писем тетки она выяснила, что танти

«Элси, – частенько говорила миссис Дрейк, – всегда сначала действует, а думает уже потом».

Поэтому танти Элси вполне могла забыть условия своей аренды или, даже помня о них, понадеяться, что все образуется само собой. Роза и мысли не допускала, что тетя злонамеренно ввергла их в нынешнюю трудную, если не сказать больше, ситуацию. Но суть дела от этого не менялась.