- Не успел.

- Так дуй срочно, один нога тут - другой там, нам состав на перроне задерживать нельзя.

- Может, заодно и тру повозку вызвать?

- Нет, Федя, сначала комитетчиков дождемся, пусть сами решают, что да как. Ты, коли хочешь, отзвонившись, перекуси чего-нибудь, а я немного поработаю композитором.

- Оперу писать? - усмехнулся Федор.

- Ее самую. Худсовет сегодня будет строгий. Федор вышел, а Самойлов присел возле столика, расчистил место, чуть передвинув пакеты с вещественными доказательствами, достал из потрепанной кожаной папочки чистый лист бумаги и ручку за тридцать пять копеек и разборчивым почерком вывел: "19.04.1982 года в 10 часов 48 минут дежурная бригада Дзержинского райотдела УВД г. Ленинграда в составе..."

III

(Москва, 1982)

- Понял.

Вадим Ахметович Шеров с силой швырнул трубку на светло-серый кнопочный аппарат и резко бросил:

- Поздравляю, товарищи!

Торжества в его голосе не наблюдалось, зато сарказм звучал явственно.

Архимед - многолетний, испытанный помощник Шерова, официально занимающий скромную должность делопроизводителя при украинском постпредстве в Москве - устремил взор в потолок, пустив туда же облачко сигаретного дыма. Подполковник КГБ Евгений Николаевич Ковалев, напротив, стиснул пальцами подлокотники кожаного кресла итальянского производства и подался вперед, не сводя глаз с шефа.

- С чем, Вадим Ахметович? - спросил он, четко выговаривая каждый звук.

Сухое, надменное лицо Шерова перекосила нехорошая усмешка.

- Наша беглянка обнаружена, - столь же отчетливо артикулируя, ответил он.

- Где?

- На Московском вокзале города Ленинграда. В спальном вагоне "Красной стрелы".

- Валюта? При ней?

- О да! - Шеров вновь усмехнулся, показав мелкие желтые зубы. - В целости и сохранности. Принято по факту, сдано по протоколу.