- Так ведь я, собственно, не это хочу показать. На полке, поверх застеленного одеяла стояла продолговатая дорожная сумка ярко-красного цвета. Федор наклонился над ней, двумя пальцами извлек еще один полиэтиленовый пакет с биркой и показал капитану. Самойлов присвистнул.

- Погоди свистеть, это, как говорили в старину, лишь первая перемена.

- Красавец! Такой и в руке подержать приятно. - Самойлов потянулся к пакету.

- Потом, капитан... Револьвер системы "наган", шестизарядный, калибр семь-шестьдесят два, отечественного производства, 1930 года выпуска...

- Силен, бродяга! Уже и год вычислил.

- А как же! Особенно, если вся цифирь на раме выбита. И звездочка с серпом. Ствол заслуженный. Нутром чую - баллистика не пустая будет, где-то им уже работали.

- Блажен, кто верует... И это, говоришь, только первая перемена?

- Ага. Второй экспонат мы нашли в кармашке. Федор вынул из сумки еще один пакет. Самойлов увидел две аккуратно упакованных пачки денег. Вид у купюр был непривычный.

- Что ли доллары? - удивленно спросил он.

- Десять тысяч.

Самойлов снова присвистнул. Федор улыбнулся.

- И это еще не главное блюдо.

- Ох, не томи...

И на Божий свет был извлечен небольшой пластмассовый кейс серого цвета. Вид у кейса был не вполне товарный - верхние половинки хитрых номерных замочков были незатейливо выломаны из пластмассового корпуса.

- Чехословацкое изделие, - заметил Федор, перехватив взгляд капитана. - С замками постарались, а корпус хлипкий.

- Не учли братцы швейки, что против лома нет приема, - согласился Самойлов.

- Лом не применялся, хватило финки, - с серьезным видом сказал Федор. - Которой сервелат резали, кстати, тоже финский.

- Красиво жить не запретишь! - Федор выразительно посмотрел на капитана, тот запнулся и поспешил внести существенную поправку: - А красиво помирать - тем более...