Мое напряжение перешло в состояние боевой готовности, и я начала замечать то, что происходило за пределами небольшого пространства вокруг нас. Парк был пуст, не считая тех двух стариков на скамейке. Ветер столь же свеж, и солнце — такое же яркое, но страха за маленького мальчика было достаточно, чтобы заставить мерзнуть самую сильную душу.

Вампиры из фургона отступили назад, и я посмотрела на них внимательнее, чтобы удостовериться, что никто не проскользнул под мостом с целью устроить нам сюрприз. Почему-то же Шон согласился на эти… переговоры.

— Где ты научился так держаться? Спорт? — спросил Кистен, посадив Одрика на широкое цементное ограждение.

Мальчик моргнул несколько раз и глубоко вздохнул, расслабляясь, специально вдыхая больше феромонов, которые испускал Кистен.

— Я боюсь, — признался он, когда смог говорить.

— Все в порядке, — Кистен положил руку ему на плечо. — Это жуткое дерьмо. Но твоя мама умна. Она хорошо заботится о тебе, правда? Он кивнул.

— Хорошо. Кистен нашел взглядом свою сестру, яростно спорящую с Шоном.

— Она очень любит тебя. Никогда не забывай об этом. Не зависимо от того, что случится.

Это походило на прощальное наставление, и я заволновалась. Велика вероятность того, что ОВ не станет вмешиваться, особенно если Пискари сам устроил похищение, — либо чтобы заставить Крисси повиноваться, либо чтобы укрепить отношения с внешней камарильей вампиров. В этом случае мы действительно могли рассчитывать только на себя. Одрик, щурясь на солнце, посмотрел на меня, потом на Кистена.

— Ты и мисс Рэйчел собираетесь пожениться? — спросил он ни с того, ни с сего. Мой рот широко открылся, а Кистен ответил:

— Ну, не сегодня. Возможно, когда-нибудь. О, Боже. Я забыла, что дети это любят. Мне стало жарко.

— Ты ее целуешь? — спросил мальчик. Кистен усмехнулся и убрал руку с плеча Одрика.

— Я использую каждый шанс.