— Значит, я оставил вас в неведении относительно целей супружества, жена, — произнес он, и в его глазах блеснул огонек самоосуждения.

Алисе же показалось, что они зажглись дьявольским огнем. Его юмор пугал ее, а способность с легкостью высмеять себя всегда казалась странной чертой характера. Она понимала его не больше, чем в дни помолвки, и, если честно, не слишком стремилась проникнуть во внутренний мир мужа.

Она мечтала о мягком и нежном человеке, а судьба дала ей Арчера, походившего на дикий ветер, сметавший все на своем пути. В его присутствии она чувствовала себя сорванным с дерева листком.

Во время их свадебного путешествия он настоял, чтобы она делила с ним постель каждую ночь. Неслыханно скандальное требование! На протяжении бесконечных шести месяцев она жаждала вернуться под крышу родного дома, он же был одержим желанием зачать ребенка. Ночью она лежала под ним, вцепившись в простыни и стараясь не делать ни одного лишнего движения, чтобы не разжечь его страсть еще больше. Он часами ласкал ее, лизал кожу, сосал груди, предназначенные только для младенца. Он казался удовлетворенным, когда унизительное тепло внизу живота и выступающая влага, которой она так стыдилась, облегчали ему путь. Тогда он толчком входил в нее, его дыхание становилось громким и тяжелым, а выражение лица было таким яростным, что она пугалась еще больше и непрестанно молилась, чтобы все это поскорее кончилось.

Два месяца назад он услышал, как она шепчет молитву. С тех пор она сократила его посещения, ссылаясь на слабость или мигрень. Сегодня она прибегла к другой уловке:

— Я не могу принять вас. У меня женские дни. Такая откровенность смутила ее, на бледных щеках проступили яркие пятна. Но она надеялась, что ее слов окажется достаточно.

— Я снова, как видно, лишен радости вкусить вашей страсти.

Она закрыла глаза, защищаясь от его жестокости, желая только одного: чтобы он просто ушел и оставил ее в покое в этой великолепной комнате, отделанной в ее любимых тонах, розовом и золотом, — его свадебный подарок. Спальня была слишком большой, в ней будто таилось множество теней. Она ненавидела ее, как и все остальные комнаты в этом чудовищном доме. Говорили, что она составила удачную партию, однако она с радостью рассталась бы и с титулом, и с этим домом.