С тех пор как он переехал, она видела его в основном рано утром, когда сосед шел к машине, и поздно вечером, когда он выходил из нее. Она ни разу не заметила, чтобы он стриг газон или выносил мусор. Он держал садовника и почти не бывал дома. Что касается мусора, Клэр сомневалась, что в его идеальном мире мог быть какой-нибудь мусор.

Клэр схватила рвавшуюся бежать назад Либби.

— Что значит — ему нужна помощь?

Она не могла представить мистера Квотермена нуждающимся в помощи и посылающим за ней Либби. Разумеется, девочка не обманывала, но что-то в этой истории было не так.

— Я спросила его, и он ответил, что ему очень нужна помощь, — нетерпеливо объяснила девочка.

— Что-то стряслось? — поинтересовалась Клэр.

Либби вся дрожала от возбуждения.

— Он украл ребенка!

Глаза Клэр расширились от удивления.

— Что он сделал?!

С детской непосредственностью Либби повторила:

— Дядя украл ребенка. Он говорит, что это не его. И ему нужно помочь. — Либби потянула мать к выходу. — Пошли, мам, ты сможешь помочь ему лучше всех!

— Конечно, ты относишься ко мне с предубеждением, но продолжай. Я люблю, когда мне льстят.

Либби нравилось, когда ее мама говорила с ней по-взрослому, используя длинные, незнакомые слова.

— Что это значит — предубе… что?

— Я объясню тебе это попозже, когда у нас будет время.

Клэр не терпелось убедиться в достоверности истории Либби. Она ни за что бы не решилась нанести Эвану Квотермену «добрососедский» визит как раз тогда, когда у него были неприятности.

Оказалось, ей не надо было стучаться, чтобы удовлетворить свое любопытство. Эван все еще пытался открыть заднюю дверь, в его руках была корзина с ребенком.