Кафе находилось недалеко от дома. И в этот час в ближайшем офисе, вероятно, был перерыв, потому что возле кассы толпился народ, и люди между собой называли друг друга высокопарно – по имени-отчеству. Очередь текла медленно, но все же продвигалась, однако когда до заветных тарелок оставалось совсем рукой подать, впередистоящий мужчина вдруг нервно завертел головой и завопил на весь зал:

– Вера Феоктистовна!! Вера Феоктистовна!! Ну куда вы провалились?! Ваша очередь подходит!!! Алиночка!! Давай скорее, ты за мной занимала!!

И вновь прибывшая толпа, состоящая, вероятно, из Алиночек и Верочек, ринулась вперед, отодвинув Валю на исходные позиции.

– Девушка, а вас здесь не стояло… – ласково улыбаясь, попыталась восстановить справедливость та – очень хотелось есть.

Однако девушка была непреклонна. Она вытаращила накрашенные глазки и загнусавила на всю очередь:

– Женщина-а-а! Ну, наверное, у нас Петр Анисимович на весь отдел очередь занннньл! Ну, наверное, у нас сейчас перерыв кончается! Ну ващщще! – и оскорбленно повернулась к тарелкам со свеклой.

Валя поняла – в этом кафе сегодня ей до еды не добраться, погибнет.

Неинтеллигентно матюгнувшись, она вышла на улицу и побрела в магазин.

Там очереди не было, а одинокая продавец с упоением болтала по телефону, не проявляя никакого рабочего энтузиазма.

Валя уперлась взглядом в посиневшие куриные тушки, пробежалась глазами по замороженной продукции и, в общем-то, обрела надежду на доступный завтрак. Или обед – как получится.

– Девушка, будьте добры… – попыталась она мило обратить на себя внимание, но безуспешно – телефонный разговор был на пике эмоционального накала.

– Ты токо прикинь! Он у меня, главно, переночевал, да? А сам, главно, на меня же накричал! Потому что я его к жене не разбудила! Прикинь, да? Ой, ну я ващще!! – возмущенно жаловалась кому-то невидимому сильно накрашенная продавщица, и Валентина с ее аппетитами оставалась незамеченной.