За долгие годы герцогиня Бомон ни разу не дала себе труда задуматься о том, что побудило Элайджу выставить напоказ любовницу, но пережить оскорбление так и не смогла. Как бы там ни было, а брак фактически распался, и молодая супруга с разбитым сердцем сбежала в Париж.

Да, на самом деле все оказалось до банальности просто: как правило, джентльмены снимали своим содержанкам дома в пригородах; никому и в голову не приходило назначать свидания в кабинете, на глазах у коллег и подчиненных.

Вошла Бриджит с двумя бокалами на серебряном подносе.

— Наконец-то! — воскликнул лорд Корбин, принимая долгожданное шампанское. — Напряженная работа ума вызывает жажду.

— Надену зеленое, — решительно заявила герцогиня и повернулась, чтобы горничная завязала тесемки на кринолине.

— Две мушки, — авторитетно заключил мудрец. — Одну для поцелуев, возле губ, а вторую — под глазом.

Шелковистый муар легко скользнул по кринолину. Корсаж подчеркнул и приподнял грудь. Джемма вопросительно взглянула на заинтересованного зрителя.

— Безупречно, — оценил лорд Корбин. — Прелестно и в то же время вполне прилично. А поскольку зеленое платье идеально, хотя и несколько неожиданно гармонирует с розовым камзолом, ничто не мешает мне постоять рядом с первой красавицей Лондона.

Джемма с улыбкой пригубила шампанское. В сердце теплилась искра радости.

— Ярко-красную помаду, Бриджит, — распорядилась она.

— Шалунья, — эхом отозвался джентльмен.

А вот как вы глядела герцогиня Бомон час спустя…

Волосы были тщательно напудрены и украшены зелеными розами с таинственно мерцающими изумрудными лепестками. Сияющие глаза смеялись, а крошечная темная мушка возле рта привлекала внимание к неотразимо пухлым красным губкам. Образ своевольной покорительницы сердец привлекал смелостью, хотя и не сулил легкой победы.