Мы сидели в гостиной у Джеки, пили пиво, смотрели тупой боевик по ящику и трепались про пидоров. Вернее, они все трепались, а я за ними наблюдал. Больше, конечно, за Джеки. И все думал: гнал Серый или не гнал?

Фил, мудак, опять достал свою «бабочку» и игрался с ней, гнусно ухмылялся и говорил, что мечтает всем этим ебаным хуесосам поотрезать яйца, пусть ходят по земле без яиц, все равно они им не нужны. Джеки опять поморщился и сказал, как всегда: «Фил, не выражайся, достал уже!» А Фил загундосил противным голосом: «Ой-ей-ей, какие мы нежные, утю-тю, тебе бедненьких педиков жалко, пацифист ты наш гребаный?» Тут Конь не выдержал, отвернул свою харю от экрана и сказал: «Да отъебись от него, Фил!» В обычный день Фил бы так и заткнулся, но сегодня все были на взводе, должны были девчонки подъехать, Джеки договорился, из спортшколы какой-то. Он весь вечер нам расписывал, что за девчонки, накачанные, грудастые, парни просто слюной изошли. «Чего, у них своих мужиков, что ли, нету?» — спрашивает Конь. Ну, чего они попрутся хер знает к кому на ночь глядя? А Джеки и говорит, что у них там в спорте мужики все пидоры, прямо со школы.

Тут я аж вздрогнул. Прищурился и говорю: «Так-так, значит, пидоры? А ты откуда знаешь?» Смотрю на него в упор и нехорошо улыбаюсь. Джеки заблеял что-то: «Да так, говорили…» И тут Конь его спас, начал базарить, что педиков за версту всегда видно, одеваются по-педрильски и ведут себя… Растопырил пальцы и давай кривляться и пищать, пока Фил ему подзатыльник не дал. Джеки дух перевел, откинулся на подлокотник, ноги вытянул. Я смотрю — и как я раньше не замечал, что у него весь пупок наголе, джинсы низко на бедрах и без ремня, на одних костяшках по бокам держатся, а рубашка снизу расстегнута, и полы расходятся. Это он что, перед нами тут животом голым светит, что ли? С чего бы ему, если Серый все-таки наврал? Хотя с чего ему врать, если на то пошло? Он же знает, что Джеки в нашей команде.