
Развлекались мы, конечно, здорово. Джеки нам как-то дверь голый открыл, ну вообще голый, ничего, только бусики на шее такие костяные, сейчас модно. Я так возбудился, что даже ботинки не снял, прямо в прихожей его к двери притиснул и выебал, рот ему только зажал, чтобы соседи не сбежались, а то он тихо же не может, всегда стонет или вскрикивает. Да я сам иногда тихо не могу, бывает, засаживаю ему, а сам матом, обзываю его по-всякому, блядью там, шлюхой, сучкой недоебаной, он от этого только тащится, точно говорю, по глазам видно. Мы же не всегда его сзади пялили, столько поз всяких перепробовали, Камасутра, бля, и сидя, и верхом, и на спину его укладывали, и набок, и на столе сколько раз было. На кухонном даже, он тогда на кухне бутерброды делал, я пришел, стянул с него джинсы и на стол завалил прямо там, мы две тарелки разбили и не заметили. Мы потом ему просто не за каждый раз как бы платили, а за вечер, и делали все, что в голову взбредет. Джеки сначала напрягался, потом привык, мы же вреда ему не причиняли, я парням даже пригрозил, кто ему синяк поставит или больно сделает, от меня лично в морду получит. Ну, и чтоб за гигиеной следили, дезодорант, то-се, зубы чистили, хозяйство свое мыли, не совали из жопы сразу в рот, ну и все такое прочее. У Джеки ваза в серванте стояла, так я принес сотню, что ли, резинок и туда насыпал, чтобы все брали, когда надо, и не отмазывались, что, дескать, купить забыли.
