Карен и Мэдди работали на ресепшен по очереди. Так было издавна заведено в этой компании. В те дни, когда в холле царила Мэдди, Джин с равнодушно-пренебрежительным видом обходила стойку ресепшен стороной. Мэдди девушки не любили. Они считали ее чересчур правильной, слишком много о себе воображающей. Причем воображалой без каких-либо особых на то оснований. Мэдди не отличалась яркой внешностью или какими-то выдающимися способностями. Для многих она что была, что ее не было рядом — ничего не менялось.

Длинные волосы, но чересчур бесцветные, бледная кожа, спокойные голубые глаза — должного интереса к Мэдди это не пробуждало.

— Нет, сегодня не моя смена, — ответила Мэдди. — Но меня утром побеспокоили из отдела персонала.

— Зачем?

— И что сказали? — одновременно спросили Джин и Карен.

Мэдди пожала плечами:

— Наверное, я не слишком сильно вас обрадую. Мне сообщили, что теперь мы будем постоянно работать на ресепшен в паре.

— С какой это стати? — недоуменно спросила Карен.

Мэдди покачала головой.

— Этого они мне не объяснили. Видимо, возникла производственная необходимость. Может быть, ты, Карен, не справляешься с потоком звонков и распределением посетителей?

— Ну конечно, — сквозь зубы процедила Карен. — А ты меня спасешь от этой незавидной участи?

— Я пойду к себе, — сказала Джин. У нее и так настроение было не слишком лучезарным. Выслушивать склоки утром понедельника, пожалуй, не слишком хорошее начало недели.

Открывая дверь в приемную, Джин слышала, как секретарши вяло переругиваются между собой:

— И где же, по-твоему, ты будешь сидеть?

— Откуда я знаю? Впрочем, кажется, в отделе персонала уже распорядились, чтобы за стойкой ресепшен оборудовали еще одно рабочее место.

— Что, и кресло привезут?

— Разумеется. Не могу же я торчать за стойкой, в то время как ты будешь трудиться с удобствами.