Лицо Джеймса буквально преобразилось. Зои слишком поздно сообразила, как могло быть воспринято подобное предложение. Она словно призналась, что имеет привычку знакомить Джинни с чужими мужчинами.

- Я имела в виду, что не хочу, чтобы у нее сложилось неверное представление о вас и обо мне.., о нас, - запнулась она.

В его голубых глазах заиграло изумление.

- Не дай Бог, чтобы у нее возникло ложное представление о.., нас, - сказал Джеймс, подтрунивая. Затем он вернулся к деловому тону:

- Ярмарка - хорошая мысль. Я хотел бы увидеть Женевьеву пораньше, но, возможно, нам всем требуется время, чтобы привыкнуть к этой ситуации.

На секунду на его лице отразилась глубокая, почти невыносимая тоска, от которой потемнели глаза. Боль в Зоином сердце усилилась, когда она осознала, что просит его еще на несколько дней отложить воссоединение с ребенком, которое и без того затянулось.

У нее чуть было не вырвалось: "Подождите, она скоро будет дома. Вам не надо больше ни на день откладывать встречу с ней". Но Зои прикусила язык, так и не сказав ничего. Без сомнения, Джеймс с радостью бы принял ее предложение, и она могла его понять. Но еще не была к этому готова.

Она не могла так вот просто расстаться со своим ребенком.

Зои проводила Джеймса до двери, договорившись встретиться на ярмарке.

Когда она вернулась в комнату, ее с молчаливым осуждением ждали документы, устанавливающие отцовство Джеймса. Она долго смотрела на них, прежде чем заставить себя открыть папку.

Глава 3

Зои казалось, что она прожила целую вечность с тех пор, как Джеймс ошарашил ее сногсшибательной новостью, на самом же деле с того момента до ярмарки прошло всего два дня. Это были два самых длинных дня в Зоиной жизни. Она вновь и вновь задавалась вопросом, почему согласилась встретиться с Джеймсом.