- Ты сказала, что после рождения Джинни он вернулся на Ближний Восток. А вдруг у него там гарем? - настаивала Джули.

Зои покачала головой, отметая такую нелепую мысль.

- Извини, что говорю это, но ты не думала о том, что с ним Джинни будет лучше обеспечена? Зои задумчиво закусила нижнюю губу.

- Да, он богат, он ее биологический отец, однако его настолько захватили собственные дела, что он отложил возвращение к жене и ребенку. Сколько же времени пройдет, прежде чем он потеряет ощущение новизны отцовства?

- Что ты собираешься делать? Зои распрямила плечи.

- Я должна как-то убедить его в том, что нужна Джинни. Если мне это не удастся, то, возможно, я попробую прибегнуть к каким-то юридическим ходам.

Джули разочарованно вздохнула.

- Это не слишком соответствует моему представлению о романтическом ужине вдвоем. Больше смахивает на разделку мясной туши девятью ударами топора. Может, мне остаться для поддержки?

Зои покачала головой.

- Нет, лучше проведи приятный вечер с сестрой. С Джеймсом Лэнгфордом я справлюсь.

Как смело сказано, думала она, убирая со стола после ухода Джули и ее сынишки. Несмотря на данные подруге заверения, Зои вовсе не была уверена, что сможет воплотить их в жизнь.

Проблема заключалась в том, что, как Зои и призналась Джули, она понимала чувства Джеймса. Ее собственная любовь к Джинни была так сильна, что она легко представляла ту пытку, через которую он прошел, лишившись дочери. Это самый страшный кошмар, который только могут испытать родители.

Дом казался излишне тихим, словно в преддверии грозы. Зои поймала себя на том, что то и дело заглядывает к Джинни, чтобы убедиться, что малышка по-прежнему увлечена игрой в куклы.

Зои тряхнула головой. Она ведет себя так, словно Джеймс Лэнгфорд уже одержал победу. Может быть, Джеймс и победит. Вероятно, она уже никак не повлияет на исход событий.