- Выходит, она не знает, чей это ребенок? Джеймс отрицательно покачал головой.
- Для нее это станет настоящим потрясением. - Руки Джеймса сжались в кулаки, но он постарался расслабиться. - Могу себе представить, что она будет испытывать. Я ведь сам через это прошел.
- Может быть, стоит для начала обратиться к ней по официальным каналам, предложил Билл и тут же, поймав мрачный взгляд Джеймса, понял, что напрасно сказал это.
- Если б я действовал через официальные каналы, то по-прежнему ничего бы не знал, - ответил он. - На этот раз я все буду делать сам. - Он захлопнул папку. - Зои Холден занимается продажей недвижимости в местной риэлторской фирме. Так совпало, что моя компания подыскивает особняк, чтобы принимать высокопоставленных иностранных гостей, а ее агентство предоставляло консультации. Я договорился об осмотре дома. Это даст мне прекрасную возможность выяснить, что из себя представляет эта женщина и в каких условиях живет Женевьева.
Билл беззвучно присвистнул.
- Смахивает на детектив, но это, действительно, способ познакомиться с ней, не раскрывая карт. Когда ты ее увидишь?
Джеймс взглянул на золотые часы "Ролекс".
- У нас с ней назначена встреча во второй половине дня. Чем скорее я верну дочь, тем быстрее ты сможешь меня прооперировать. Договорились?
Врач нахмурился.
- Нельзя так беспечно относиться к своему здоровью, но если ты меня послушаешься и не будешь переживать, то, возможно, операцию удастся немного отодвинуть. Одному Богу известно, какой ты упрямец. И если у тебя есть шанс вернуть Женевьеву, я не вправе тебе мешать. А теперь проваливай. Меня ждут больные, которым действительно нужна моя помощь.
Джеймс распрощался с доктором и спустился в подземный гараж.
В машине он опять достал фото, полученное от частного детектива. Он разглядывал его уже в сотый раз и успел выучить каждую деталь, но ему по-прежнему не надоедало смотреть на него. После полутора лет, прожитых с мучительным ощущением потери, Джеймс теперь испытывал восторг при каждом взгляде на четырехлетнюю малышку. Огромные темные глаза, ангельская улыбка все вызывало у него глубокую уверенность в том, что это его дочь.