- Вы хорошо отдохнули? - поинтересовался он.

Зои вскинула голову.

- Вашими усилиями - нет. Как, позвольте спросить, я должна была себя чувствовать, проснувшись и обнаружив, что никого нет?

Он нахмурился.

- Вы так сладко спали, что не хотелось вас будить.

Зои глубоко вздохнула.

- Так или иначе, вы могли бы предупредить меня, что возьмете Джинни с собой. - Злясь на себя за неспособность сдержать дрожь в голосе, она провела тыльной стороной ладони по лбу. - Если бы что-нибудь случилось... - она замолчала и покачала головой.

Взгляд Джеймса смягчился.

- Вы вправе сердиться. Я должен был предупредить вас о том, что мы с Джинни отправились на прогулку. Уж я-то знаю, что испытываешь, когда дорогие тебе люди исчезают безо всяких объяснений.

Эта неожиданная перемена сломала ее самооборону.

- Все нормально, - проговорила она. - Вы не должны спрашивать моего разрешения, чтобы прогуляться.

Его взгляд вновь стал жестче.

- Вот именно, не должен. Сожалею, что причинил вам беспокойство, но и вы поймите, что Женевьева - моя дочь. Сейчас о ней забочусь я, и мне решать, что для нее лучше.

Зои почувствовала озноб, и не только потому, что стало прохладнее.

- Не стоит щадить мои чувства, - саркастично заметила она. - Рут рассказывала мне, каким жестоким вы можете быть.

На лице Джеймса отразился гнев, но он полностью владел голосом, отвечая:

- Весьма интересно. И как же описала меня Рут?

Ей нечего было терять:

- А вот как! Вы бессердечный тиран, заботящийся лишь о том, чтобы добиться своего. На самом деле ребенок вам не нужен. Вам нужно лишь доказать свою силу.

Стоило Зои произнести эти слова, как она пожалела о сказанном. Она позволила чувствам взять верх над разумом. Ее обвинения были беспочвенными, она знала это, но ничего поделать с собой не могла.