Однако, имея на руках ноутбук с банковской программой и дискеты с электронными подписями, любой мало-мальски знающий человек может перевести деньги на свой счет, у этих программ довольно несложный интерфейс.

Так вот эта красная папка и ноутбук исчезли. Соня и Крисси заявили о существовании этих вещей (Моничев никуда не вывозил их, держал в своем кабинете, и все финансовые операции производила Антонина или он сам исключительно из дома), но несколько тщательных обысков ничего не дали.

Если похититель – Алексей, то сразу отметается версия об убийстве на почве мести. Кроме того, через два дня после убийства Крисси отправилась в банк, чтобы получить выписки, и обнаружила что со счета исчезли все деньги – а это около полумиллиона долларов. И это только по одной структуре, а у Моничева их было несколько, полная информация обо всех его делах исчезла вместе с компьютером и красной папкой.

Так что, всяко высвечивается сообщник.

Стало известно об одной находке в доме Моничева, о чем следователи прокуратуры не спешили сообщить прессе. На разбитом стекле в двери, через которую Алексей ворвался в салон, обнаружили клок волос и запекшуюся кровь. Если это его волосы и кровь, то почему этого нет в протоколе? Если это кровь его сообщника, то почему его не ищут?

Вся проблема состояла в том, что никто не предложил ни одной более менее разумной версии – кто бы мог ассистировать Алексею и главное зачем. Когда убийство совершается на почве мщения, в состоянии близкому к аффекту, то о сообщниках не думают. Если и договариваются, то заранее. Но тогда велика вероятность, что инициатор к моменту совершения убийства успокоится, и задуманное потеряет смысл.