Но они взрослые дяди и сами могут о себе позаботиться. А капитан Алферов на своем уровне хочет найти убийц друга.

Для начала Алферов решил отработать тех четверых, с кем гуляли в ресторане «Сам пришел». В идеале было бы услышать от одного из них признание: «Да, это я передал Шмерко неосторожное высказывание Цыганкова, и Шмерко при мне распорядился его завалить».

На деле всё оказалось гораздо сложнее. Ребята были свои в доску (со случайными людьми как-то не принято праздновать), они охотно шли на контакт, но на прямой вопрос, не обсуждалась ли с кем-нибудь фраза «Я провожал в последний путь Еремеева», ответ дали отрицательный, а единственная в компании девушка вообще не уловила, что за столом шла речь об исчезнувшем адвокате. Её парень, переспрашивавший Цыганкова, заинтересовался вопросом, что это были за проводы, но не настолько, чтобы обсуждать его с чужими людьми.

Он казался самым подозрительным, и за ним решили установить слежку. Но тут встретилась трудность – нет людей. Уваров одному только Алферову разрешил заниматься следствием, его неотложную работу раскидали на других, остальная как бы встала, а по дружбе народ помогать конечно соглашался, но не более чем час-полтора в день.

Прокуратура и уголовный розыск не сидели сложа руки. Алферов общался с сыщиками, рассказывал им всё что знал (кроме этих двух деталей – допрос Еремеева и ресторан «Сам пришел»), те делились своими наработками – всё-таки коллега, однако для полноценной работы необходимо было стать официальным членом розыскного штаба. Единственный путь для этого – перевод из УБОПа в ОУР УВД или в прокуратуру, а еще разглашение сведений, которые Уваров строго-настрого велел хранить в тайне.

Неделя потребовалась, чтобы понять: успешное самостоятельное расследование под силу только киношным детективам.