Гарольд Гламорган, крупный рыжеволосый техасец, чьи предки были выходцами из Ирландии, унаследовавший горячую кровь жителей этой страны, обожал пропустить стаканчик виски и насладиться послеобеденной сигарой, предпочитая бифштекс с жареной картошкой всем другим блюдам на свете. И он мертв? Да это просто не укладывалось в голове.

На несколько мгновений Белл вернулась мысленно в далекое прошлое и припомнила те времена, когда отец получил работу на нефтяном промысле и по вечерам возвращался домой ужасно уставший, грязный, но абсолютно довольный жизнью, веселый и жизнерадостный; войдя в дом, он нежно и крепко обнимал жену и дочку...

Мама... Боль утраты самого родного и близкого ей человека, наверное, не утихнет никогда. Девочке исполнилось всего лишь двенадцать лет, когда первое несчастье вошло в их дом: она потеряла мать. Вдруг Белл Гламорган поняла, что в огромном мире не осталось ни одного человека, кому бы она была нужна.

Когда-то ее идеалом был Кольт. Но теперь все изменилось. Мир стал совсем другим еще более холодным и враждебным. Отношение опекуна тоже переменилось, он начал относиться к девочке куда более требовательно, чем самые строгие родители: скрупулезно расспрашивал об успехах, контролировал, и весьма придирчиво, каждую оценку, полученную ею в женском колледже, куда она была определена еще при жизни отца...

Раздумья девушки прервал строгий мужской голос:

- Если я не ошибаюсь, в данный момент ты должна путешествовать по Греции в обществе компаньонки.

- Я не поехала туда.

- Ну это и так очевидно. Его пристальный взгляд, казалось, заглянул в душу Белл.

- И все же, объясни, что случилось. Объяснить? Планы, которые казались ей такими ясными, сейчас, под суровым взором мистера Маккиннона, показались глупым ребячеством.

- В октябре мне исполнится двадцать один год, - чтобы как-то начать неприятный разговор, напомнила Белл. - И я вступаю в права наследования.

Скрестив руки на груди, Кольт задумчиво разглядывал свою воспитанницу.