– А если я откажусь подчиняться условию? – В этом вопросе прозвучала последняя надежда Оливии.

Лицо адвоката омрачилось.

– Боюсь, если вы откажетесь или не сможете выполнить условие завещания на протяжении всего установленного вашей бабушкой срока, то утратите все права на обладание пакетом акций. Он немедленно перейдет к мистеру Россаро, присутствующему здесь.

Ах, вот как обстоит дело! Оливия потеряет акции и право голоса в руководстве предприятием в будущем, по крайней мере, на уровне совета директоров, наиболее влиятельной инстанции. И уж совсем невыносимо было узнать, что Гил получит все акции, которые по праву принадлежат ей. Они просто свалятся на него, как созревший плод, хотя он и пальцем не пошевелит. Если бабушка действительно хотела обеспечить выполнение данного условия завещания Оливией, она не могла найти более верного способа добиться этого. Вивьен знала, как много значило агентство для Оливии. Для нее не было также секретом, что внучка никогда не откажется добровольно от акций и, разумеется, ни за что не согласится, чтобы они перешли к Гилу!

– Вам плохо, мисс Бофор? Вы так побледнели. Позвольте, я подам вам воды. – Генри Элиот налил немного воды из кувшина и передал ей высокий стакан.

– Благодарю, – пробормотала Оливия, мелкими глотками отпивая холодную воду.

– Вам уже лучше?

Оливия кивнула:

– Да, извините меня...

– Не беспокойтесь... Я понимаю ваше состояние. А сейчас, если вы не против, подпишите эти бумаги.

С трудом она вновь сосредоточилась на листках желтовато-коричневого цвета, которые раскладывал перед ней Генри Элиот. В начале этой недели они вместе прошлись по ним, и теперь Оливия, лишь бегло взглянув, машинально ставила под документами свою подпись. У нее не было ни малейшего желания затягивать эту процедуру дольше отведенного времени.