В субботу, как только бабушка уехала по своим делам, Оливия начала осуществлять свой план. Она уже установила, что из ее гардероба ничего не годится для столь важного случая и требуется новый наряд. Не прошло и получаса, как она уже была в Уэст-Энде и рыскала по магазинам модной одежды.

Когда вечером она посмотрелась в зеркало, то с трудом узнала себя в расфранченной женщине, отразившейся там. Короткое черное платье плотно облегало округлости бедер и грудей, а глубокий вырез на спине четко показывал, что на ней нет бюстгальтера. Свежевымытые волосы волнами рассыпались по плечам, образуя огненное облако, и все это создавало тот самый «дикий» вид, которого так добивалась Оливия. Ярко-красная губная помада придала губам подобие натянутого лука Купидона, резко выделяясь на бледной коже лица.

Когда Оливия вошла в гостиную, Гил уже был там. Он оторвался на миг от газеты, которую читал, и Оливия увидела, как его темные глаза обежали всю ее фигуру сверху вниз раз и еще раз, уже не так быстро. Замечательно! Наконец-то она привлекла к себе его внимание.

– Это то, что ты наденешь на вечер? – спросил он, лукаво прищурившись.

Оливия кивнула и кокетливо повертелась на каблуках.

– Нравится?

– Нет, – последовал лаконичный ответ.

На какое-то время Оливия оказалась в полном замешательстве – так он подрезал ей крылья. Гил, которого она узнала сейчас, совершенно отличался от нежно подшучивавшего над ней мужчины который так ей нравился.

– Просто ты ни разу не видел меня в вечернем туалете, – возразила она, вздернув подбородок с легким вызовом.

До этого она щеголяла преимущественно в джинсах и футболках; это была ее обычная одежда на каникулах. Даже если она надевала нечто более подходящее для юной леди, это никоим образом не походило на то, что было на ней сейчас, – Вивьен никогда не позволила бы такого.