— Я здесь всего несколько дней, но уже начинаю понимать, отчего она так суетлива, — пробормотал Руари.

Сорча наконец освободила руку и, не обращая внимания на ворчание, налила раненому питье. Протянув ему кружку, она с удовольствием заметила, что он окреп уже достаточно, чтобы пить без посторонней помощи.

Нарезая хлеб и сыр, Сорча обдумывала, как же отвечать на все эти настойчивые вопросы. Он ведь уже понял, что все Хэи не в своем уме. Поэтому девушка задумала рассказать всю правду и предоставить Руари самому решать, как же относиться к тому, что он узнал.

— Что же все-таки означают все эти разговоры о духах и проклятьях? — поинтересовался рыцарь, принимаясь за еду.

— Рассказывают, что давным-давно в темном и туманном прошлом одна из женщин клана Хэй заставила сильно ревновать колдунью. Та прокляла и эту женщину, и всех, кто придет за ней. Каждая из девочек в Дунвере обречена на жестокие страдания, вызванные злыми духами. Именно этих духов вы и слышите по ночам, сэр. Они забрали ваше питье. Они очень любят прятать вещи и наводить вот такой беспорядок, как в этой комнате.

— И вы все здесь верите в этот вздор? Девушка пожала плечами:

— Почему бы и нет? Как только девочка взрослеет, начинаются неприятности. Мы все прошли через это. А сейчас настал черед Юфимии.

Руари запил сладким медом еду и покачал головой:

— До сих пор мне казалось, что ты вполне нормальная, но сейчас я вижу, что и ты не в своем уме, как все в вашем клане.

— Я понимаю, что в это трудно поверить.

— Трудно? — хотя смеяться было больно, Руари не смог удержаться.

— Пока вы так весело все воспринимаете, я, пожалуй, осмелюсь рассказать и остальное.

— А этого остального много? Насмешка показалась девушке очень обидной.

— В нашем роду женщины часто рождаются с особыми способностями.