— Я прекрасно вижу, что мои странные способности понимают и принимают далеко не все, — робко и неуверенно проговорила девушка.
— Не все? Какое мягкое выражение, особенно в устах столь острой на язык особы! Твои способности могут погубить тебя! Ты говоришь о вещах, которых никто не понимает и все боятся. — От этих сказок разговоры могут перейти к дьяволу, а это уже, как ты сама понимаешь, до добра не доведет. Человека, связанного с чертом, ожидает страшная участь.
— Я знаю — смерть.
— Зачем же тогда говорить всю эту ерунду?
— Я очень редко говорю об этих вещах. Просто мне казалось, что надо открыть вам правду, поскольку против своей воли вы оказались связаны с нами. А потом, мне кажется, что привидения — это не то, чего люди могут испугаться до смерти.
— Тогда перестань нести весь этот вздор.
— Это вовсе не вздор, сэр. Это правда. И я никак не смогу изменить ее. Я такая, какая есть.
Руари пристально взглянул в огромные карие глаза девушки. В них не было ни намека на безумие. Не было также ни искры лукавства, ни намека на шутку. Она действительно искренне верила в то, что говорила. Руари чувствовал, что после всего происшедшего он почти уже был готов поверить ей, и постарался поскорее отогнать это ощущение. Он и раньше слышал о тех, кто заглядывает в темные уголки, от которых большинство старается держаться подальше, но никогда не верил этим рассказам.
Рыцарь не мог да и не хотел противиться растущей в его душе симпатии. Поддаться обаянию Сорчи оказалось куда приятнее, чем слушать рассуждения о привидениях и злых духах. Руари решил, что самым разумным в этой ситуации окажется не обращать внимания на эти рассуждения, — не высмеивать и не принимать их. Но на саму девушку нельзя было не обратить внимания.