— Конечно. И если он не способен прощать обиды, это не даст чувствам разгореться.

— Очень странно сказано, но верно. Мне тоже кажется, что сэр Керр не скоро забудет свой плен. А то, что его захватили две девушки, будет сильным ударом по самолюбию.

— Ты хочешь сказать, что вскоре он вернется в Дунвер вооруженным и готовым к бою?

— Нет. — Сорча сначала произнесла это, а после минутного раздумья поняла, что она действительно уверена в обратном. — Из-за этого Руари не поднимет на нас свой меч. Больше того, мне кажется, он сердится в немалой степени на самого себя. Ведь он поверил мне, несмотря на то, что впервые увидел на поле битвы, когда я грабила мертвых.

— А ты, вместо того, чтобы спасти его, взяла в плен. Конечно, теперь он лежит и клянет себя за глупость. Это совсем не те мысли, которые радуют мужчину. Ты поэтому так стараешься спрятать свой интерес к нему?

— У меня вовсе нет никакого особого интереса. По крайней мере, в том смысле, который вкладываешь ты.

Роберт недоверчиво фыркнул. В этой его реакции казалось столько презрения, что Сорча обиделась. Но не успела ничего ответить, потому что оружейник внезапно застыл, заметив кого-то во дворе. Вглядевшись, Сорча узнала худенькую фигурку Айна, единственного сына Роберта. Мальчик спешил к ним.

— Ты думаешь, что-нибудь случилось?

— Думаю, придется принимать гостей, — ответил мастер, выходя навстречу сыну.

— Отец! — закричал мальчик и остановился, переводя дыхание. — Трое ожидают за воротами. Говорят, что англичане и хотят с кем нибудь поговорить о сэре Дугале.

— Будут требовать выкуп, — пробормотала Сорча. — Дай мне несколько минут, Роберт. А потом пригласи их в большой зал. Постарайся, чтобы они не заметили нашей слабости.

— Постараюсь, девочка. Но если у них хватит ума, чтобы заметить наши слабости, они увидят и нашу силу. Не волнуйся об этом. Думай лучше, как вернуть дурачка Дугала.