Один из мародеров подходил к ним. Руари поспешно прикинулся мертвым, стараясь дышать как можно незаметнее. Еще раз он проклял в душе свои раны: это из-за них он так беспомощен сейчас. Он но может бороться. Если суждено умереть, он должен хотя бы попытаться дать отпор врагу прежде, чем тот перережет ему горло. Но все, на что он сейчас способен, — так это лежать без движения и молить бога, чтобы Сорча Хэй на самом деле оказалась умненькой и хитрой.

Сорча устало разглядывала высокого худого мужчину, который остановился перед ней. Это проявление явного интереса со стороны мародеров не сулило ничего хорошего. Прежде всего, это потеря времени. Теперь, когда она знала судьбу Дугала и что надо делать, чтобы помочь ему, первым делом необходимо было покинуть это поле, отданное во власть непокаявшимся мертвым и вероломным живым, наживающимся на чужом горе.

— Я вижу, ты мастеришь носилки, — произнес подошедший тихим, без красок, голосом, не мигая глядя на девушку. — Здесь кто-то ранен?

— Спасибо за заботу, сэр, все в порядке, — вежливо ответила Сорча, а сама тем временем положила руку на кинжал, скрытый плащом. — Нам просто нужно что-то, на чем можно вывезти отсюда два тела.

— Два тела? Зачем убирать мертвых с этого поля?

— Не всех мертвых, сэр. Только двух.

— Не хитри, милая, — пробормотал подошедший, тыча ей в лицо грязным пальцем. — Лучше скажи правду, а не то и ты, и твоя пухленькая подружка сейчас же присоединитесь ко всем этим мертвецам.

— Кузина нашла здесь одного из наших родственников, и мы хотим забрать его домой. И этого человека тоже.

— Неужели? И я должен поверить, что он тоже ваш родственник?

— Нет. Разве я это сказала? Он богато одет. Не из тех, кто остается гнить на поле битвы. Я просто решила, что мне заплатят, если я верну его тело.

— А тебе известно, кто это? — спросил мужчина, пристально разглядывая Руари.

— Конечно. Знаки на его ножнах и эмблема клана говорят, что он принадлежит к Керрам из Гортмора. Я знаю, где это.