Кристин вздохнула. Конечно, Вивьен нужна публика, чтобы показывать себя. Нужно внимание и восхищение. Завистливые взгляды женщин и жаждущие - мужчин. Она же королева. Не то что Кристин… Куда ей, тонкой, «полупрозрачной», как говорит Вивьен, блондинке равняться с мачехой - яркой статной брюнеткой. Кристин снова вздохнула.

Надо сказать, что, видя неброскую гармоничную красоту взрослеющей и расцветающей Кристин, Вивьен делала все, чтобы не потерять в свете и среди своих знакомых статуса первой красавицы. И тактика была выбрана безупречно: главное, чтобы Кристин сама верила в первенство мачехи. А дальше она будет осознавать себя серой мышкой и веста соответственно.

Кристин покосилась на Бена. Одна его рука лежала на плече подружки, другая - на ее колене, и он был всецело занят тем, что убеждал Джулию в своей вечной как мир любви и пылкой страсти, которая требует их скорейшего уединения где-нибудь в романтическом уголке. Джулия скептически улыбалась. Кристин опять вздохнула. Рядом с этой парочкой она еще острее чувствовала свое абсолютное и фатальное одиночество. Господи, ей уже двадцать два, но в ее жизни так и не появилась Любовь…

- Кристин, какое сегодня число? - спросила Джулия, не выдержав серии тяжелых вздохов подруги.

Кристин недоуменно посмотрела на нее, но ответила:

- Двадцать шестое.

- Чудесно! А я уж думала, что перепутала! И это у кого угодно, но не у тебя сегодня праздник.

- Ну что ты кипятишься? - растерянно произнесла Кристин: голос Джулии и вправду звучал раздраженно.

- А почему ты выглядишь такой несчастной? Все время вздыхаешь! Тебя жизнь обидела, да? Тебе всегда не хватает денег, ты работаешь с утра до ночи? Ты больна? Нет? Вот и мне так кажется! Тогда почему в таком случае ты не радуешься жизни? А?