Вдруг послышались стремительные шаги. С грацией дикой кошки Вивьен высвободилась из объятий блондина и в три шага очутилась в кухне. К счастью, там не было ни души, и нескольких секунд вполне хватило, чтобы привести платье в надлежащий вид.

Из коридора, который она только что покинула, донесся шум: столкновение, звон бокалов, невнятное ругательство и извинения. Без удивления Вивьен отметила, что чертыхался красавец официант, а извинялся другой человек - его голос был тихим и вкрадчивым. Вероятно, всю энергию, отпущенную ему природой, Брайан вкладывает в скорость передвижения, мысленно прокомментировала Вивьен. Она отошла к окну, которое было открыто, в надежде, что прохладный ветерок хотя бы немного остудит ее и освежит разгоряченное лицо. Но о какой прохладе можно мечтать в Майами теплым июньским вечером, сменившим знойный день?

Во дворе особняка яблоку негде было упасть: нарядные дамы, скучающие джентльмены, сдержанная до поры до времени молодежь, игриво перемигивающаяся между собой. Младшее поколение предпринимателей и деятелей современного искусства вело такие же степенные (внешне, по крайней мере) беседы, как и их родители, разве что улыбались молодые люди чаще, а смех был более искренним и живым.

- Вивьен, почему ты здесь? Решила поскучать в одиночестве?

Брайан вошел неслышно. Он остановился на пороге кухни, точно боялся приблизиться к стоявшей у окна женщине. Темные волосы как всегда взъерошены, брови удивленно приподняты, светло-зеленые глаза смотрят наивно и робко. Можно подумать, что подросток, смущаясь, заговаривает со строгой, недоступной красавицей, а не взрослый двадцатипятилетний молодой человек обращается к мачехе, которая старше его всего на девять лет…