Эйдриан понял, что его откровенно выпроваживают, и подумал уже, не изобразить ли обиду… Нет, не в этот раз. Может, после более-менее крепкого сна в голове прояснится. Безумие, чистое безумие!

Провожая Эйдриана, Кристин прильнула к его плечу. На самом деле ей вовсе не хотелось, чтобы он уходил. Эгоистка! Человеку же спать нужно. Проходя через гостиную, Кристин заметила, что принесенные Эйдрианом белые розы уже стоят в вазе. Нет, определенно, в нашей жизни есть место волшебству, с улыбкой подумала Кристин.

Эйдриан тоже бросил взгляд на букет.

- Ой! - спохватился он. - Прости, девочка моя, я же забыл о подарке!

Глаза Кристин радостно загорелись. Подарки Эйдриана всегда несли отпечаток любви и заботы, какую она иногда не находила в своей семье.

В следующее мгновение в руках Кристин оказался продолговатый бархатный футляр.

- Когда я его увидел, понял, что вы друг другу понравитесь, - сказал Эйдриан и, наклонившись, поцеловал Кристин в лоб. - Он похож на тебя: красивый, таинственный, тонкий. И должен принести тебе счастье. Пусть оберегает твою нежную душу, пока меня нет рядом.

На подушечке синего бархата лежал старинный серебряный браслет, легкий, воздушный, как звенящее кружево. Сияющие светлые нити переплетались между собой в каком-то загадочном, - Кристин была уверена, что и магическом, - орнаменте. Она улыбнулась вдруг возникшему странному желанию: ей хотелось, чтобы ее судьба походила на этот прекрасный, пускай и непонятный еще узор.

Эйдриан нехотя, с трудом открыл глаза. Мир еще состоял из расплывчатых и бледноватых цветных пятен. Судя по ощущениям, он спал у себя дома, на любимой жесткой тахте, правда, в одежде и в не совсем удобной позе: плечи и спина жутко ныли. Эйдриан поморщился, попробовал потянуться, размять затекшие мускулы. Саднил порез на пальце. Эта маленькая, еле заметная боль полностью вернула его к реальности. Он вспомнил все события, вернее, переживания сегодняшнего утра. Или вчерашнего?… Электронные часы на столике показывали четверть пятого. В незашторенные окна ослепительно било солнце. Значит, еще сегодняшнего. К ужасу Эйдриана, после нескольких часов сна картины «бреда» не стали менее яркими.