Синди являлась в некотором смысле противоположностью Вивьен - ей изначально было дано все, кроме красоты: громкое имя, деньги и связи родителей, престижное образование. Но, к сожалению, не деньги и не связи делают женщину счастливой и желанной. Так что Синди с ее мягким незлобивым характером признавала полное превосходство Вивьен. Пожалуй, это, с точки зрения миссис Макферсон, было ее главной добродетелью. И делало единственной подругой Вивьен.

- Ах, какой красивый праздник, все изумительно! - защебетала Синди. - Все так элегантно, так роскошно: закуски, белые смокинги официантов, жемчужного цвета воздушные шары - просто прелесть! Вивьен, ты чудо! Твой вкус, как всегда, тебя не подвел! - Набрав воздуху в легкие, очевидно, для нового потока восторгов, она заметила-таки Брайана. - О, Брайан! Милый, ты, кажется, немного возмужал…

Как это часто с ней случалось, Синди сначала сказала и только потом подумала, что комплимент не совсем уместный: он сделан взрослому мужчине, которого она видела не далее как три недели назад - на благотворительном вечере в пользу общества защиты дикой природы «Гринпис».

Брайан улыбнулся - не снисходительно, а скорее гак, словно оценил шутку. Он всегда был очень тактичен.

- А как тебе идет этот костюм… Изумительно! Потрясающе выгладишь! - Синди очень старалась загладить неловкость. - И, конечно, мы еще не видели Кристин, но твоя мачеха претендует на звание самой шикарной женщины сегодняшнего дня!

Синди с упоением стала расхваливать наряд Вивьен. Действительно, та выглядела бесподобно. И резко выделялась на фоне основной массы: если большинство гостий предпочли в этот жаркий день платья и костюмы нежных, пастельно-светлых, можно сказать, даже легкомысленных цветов, то Вивьен и здесь оказалась оригинальной. Ее великолепное, соблазнительное тело плотно облегал насыщенно-синий атлас, подчеркивающий глубокий цвет глаз, которые загадочно мерцали под густыми черными бровями. Платье было скроено и сшито идеально - ничто не отвлекало внимания от прелестей фигуры.