– Более чем, Пьер, более чем…

– Знаешь, послеродовое лечение пройдет более успешно, если ты немедленно появишься на работе. – Я слышала, как Пьер улыбнулся.

– У нас изобрели новый способ передвижения? И он, конечно же, быстрее чем автобус и мои собственные ноги, и по странной случайности этот способ тестируется у нас в конторе?

– Элен, я не шучу. Ты его сама изобретешь и чем быстрее, тем лучше. Для твоего же блага. Я прикрою тебя еще на сорок минут, но по прошествии этого времени ты должна сидеть за своим столом и мило улыбаться. Идет?

– Хорошо, рабовладельцы, эксплуататоры. Нет нам ни покоя, ни отдыха. Босс сильно злиться?

– Элен, Ребекка никогда не злиться, она лишь огорчается. Увидимся. – Он повесил трубку.

Вот черт, придется идти на работу. А вот если бы я не включила этот серый аппарат, то спокойно бы поработала дома. А завтра принесла готовый макет, и все… Все проблемы с леди-босс были бы решены. Сорок минут, я, что, похожа на мужчину? Только человек, служивший в армии, может одеться за то время, пока горит спичка. Как там? Одеться пока горит спичка, и напиться пока прыгает пробка? С последним проще. Алкоголь всегда вырубал меня на пол пути. Интересно, он всасывается прямо в горле или что-то все-таки успевает достичь желудка? Я не говорила, что ненавижу свою работу?

– Элен?

– Что?

– Как дела у «Джорди»?

– Ну, как, почти готово. Скоро «агукать» начнет.

– Это здорово. Ребекка назначила просмотр на завтра. Он сможет «агукать» к завтрашнему дню?

– Что? На завтра? Но прошло всего две недели! Что я могу показать, кроме наработок? Я еще не приступала к компоновке! О чем она думает?

– Элен, не кричи!

– Я не кричу!

– Ты просто паникерша. Удачи.

Я бросила трубку на рычаг. Черт! Я и так перерабатываю, придется ещё сегодня остаться вечером. Ах, да… Патрик… Черт, черт, черт… Я снова взяла трубку, прижав ее к уху, я набрала номер Патрика.