– Элен такая скромница! – Сладко пропела Мари.

Запищал мобильник. Патрик заученным движением выдернул его из кожаного гнезда на ремне брюк:

– Извините дамы. – Это нам. – Алло? – Это уже телефону.

– А ты тут, какими судьбами?

– Просто шла с обеда. Не удержалась, уж очень мне хотелось познакомиться с мистером Совершенство.

– Не ехидничай!

– Даже и не думала!

– Элен, извини дорогая. У меня срочные дела. Я, наверное, не смогу проводить тебя до работы. – Патрик сунул телефон на место.

– Ничего, дорогой. Мы с Мари, как ни будь, найдем дорогу назад. Нас там не было всего час.

– Не ехидничай, солнышко, тебе не идет. Мари, приятно было познакомится. Оставляю ее на тебя. – Он наклонился и чмокнул меня в лоб. – До вечера любимая.

– Какой он… – Мари мечтательно смотрела вслед Патрику, пытая подобрать ему определение.

– Мужской. – Подсказала я.

– Точно. Именно, мужественный.

– Мари, ну он же мужчина!

– Ничего ты не понимаешь!

Ненавижу, когда во взгляде женщины появляется такое масляное выражение. Жуть какая-то. Я посмотрела на часики. – И вообще нам пора на работу. А то леди-босс будет не довольна.

– Кем-кем, но не тобой. В последнее время она тобой очень довольна.

– Не мели ерунды!

Я несколько раз моргнула и вновь уставилась в монитор. Проснулась маленькими толчками боль, напомнившая мне о том, что у меня есть спина, и что я уже довольно долго сижу за компьютером. Я откинулась на сиденье стула. Нда… Невесело. Что-то «Джорди» никак не хочет компоноваться. Я вновь вывела на экран рисунок флакона. Два человека крепко слились в объятиях. Обе фигуры образуют сердце, как бы растворяясь к зауженному концу флакона. Флакон из дымчатого стекла. Чуть матового, с серебристым отливом. Неужели только я могу разглядеть в них двух обнимающихся женщин? Кого именно? Я сама боюсь себе признаться в этом.